«Я на собственной шкуре прочувствовал, что чувствовали мои предки в 1937-м»: журналиста Игоря Станкевича в РУВД и на Окрестина

После выхода на свободу он снял побои и уехал в Польшу, потому что боится мести и повторного задержания kp.by »