2018-2-14 12:57 |
Журналистику не зря называют литературой на скорую руку - скорая рука журналистике ох как нужна, особенно в наши дни, когда новости имеют скверное свойство устаревать на лету, подгоняясь новыми, более свежими и сенсационными.
Подробнее читайте на belgazeta.by ...
Все свободные страны счастливы по-разному. Все диктатуры похожи друг на друга. Зная устройство одной, можно с высокой степенью точности рассуждать и обо всех остальных. В Беларуси сегодня происходит то, что уже не единожды случалось в мировой истории: деспотичный режим, потерявший поддержку народа, пускается во все тяжкие, пытаясь удержать статус-кво.
Итак, спецоперация по удержанию власти под кодовым названием «Выборы», три месяца державшая в напряжении белорусское общество, завершилась полнейшей вампукой и диким трэшем. Несмотря на явную нелепость цифр, народ опять решили насмешить «элегантной победой» в 80,1%. Народ юмора не оценил.
Наша газета верстается в воскресенье, а сдавать материалы (с учетом угрозы отключения интернета) пришлось и того раньше, так что итоги выборов для меня, пишущего эти строки в субботу, пока еще аки кот Шрёдингера.
Чем ближе 9 августа, тем труднее писать колонки. Не потому, что не хватает тем. Нет, их как раз хоть на батон вместо масла намазывай. Просто для раскрытия их уже не хватает приличных слов, и приходится прилагать усилия, чтобы, глядя на происходящее в стране, не сорваться в обсценную лексику и едкие пейоративы.
Эксперимент такой есть: берут собаку, дают ей кусок мяса, но, как только она к нему притронется, бьют ее током. И так раз за разом. Где-то разу к десятому собака уже не то что к мясу не притрагивается - она на него даже не реагирует.
Весной, посещая на Пасху храм, гарант отечественного благочестия торжественно пообещал перед иконой, что очередные президентские выборы пройдут «абсолютно честно и порядочно». По идее, с тех пор над гарантом уже раз десять должны были бы разверзнуться небеса.
Из всех запахов мира больше всего мне претит запах Совдепии. Чем пахнет Совдепия? Она пахнет глупостью. Когда Совдепия рухнула, этот запах растекся по ее обломкам. Правда, неравномерно: комуто досталось больше, комуто меньше, и теперь одни изо всех сил стараются его выветрить, а другие, наоборот, сгущают все больше.