Все хотят жить в нормальной, хорошей, счастливой стране. Кто-то эмигрирует в страну, которую считает нормальной, кто-то добивается того, чтобы эта страна стала нормальной. А что это такое - нормальная хорошая, счастливая страна? Это невозможно описать методично и строго научно.
Пытаюсь вспомнить премьер-министров, которые руководили страной после 1994г. Всплывают какие-то фамилии, но кто кого сменил, что сделал тот или иной глава правительства, что происходило в период его правления - не помню.
Один мой знакомый в перестройку был в Польше и рассказывал там, какими быстрыми темпами меняется Советский Союз. А польские интеллектуалы ему и отвечают, что их пугает бурное развитие перестройки. «Ну почему?» - интересуется мой приятель.
Не нужно называть себя практиком, если ты втиснут в систему и твоя свобода простирается «от сих до сих». И ты не знаешь всей системы отношений. Политики университета, которая может легко привести к ликвидации твоей кафедры и сделать тебя тунеядцем.
Всегда есть надежда на честь, достоинство, преданность Родине! Если в стране есть люди чести, то они и есть гаранты государства. Им доверяют. А если в стране таких людей нет, то общество охватывает цинизм и недоверие всех и всем.
Всем надо отказаться от черно-белой картины мира. Мир разный, многообразный, а мы все пытаемся рисовать его двумя красками: черное-белое, красное-коричневое. Сами себе нарисуем и потом думаем, почему это мир и другие люди ведут себя не так, как мы их нарисовали?
Местечковость и провинциальность - это не от места жительства или происхождения! Это про то, что в сознании. Если ты осознаешь себя в мире и действуешь в этих масштабах, то ты в центре мира, а центр там, где ты.
Спрятаться с головой под одеяло - отличная защита от Бабая, серого волчка и прочих воображаемых чудовищ. Но от реальных опасностей это не спасет - ни от пожара, ни от наводнения, ни даже от сильного мороза.
В Беларуси трюк с обманом протестной интеллигенции, верящей в сказки, проделан несколько раз. Сначала с Козулиным, который так резко критиковал Лукашенко, что и от Позняка таких слов не слышали. Он не был шоуменом - серьезный человек, замминистра, ректор Белгосуниверситета, профессор, бывший морпех.
Ни я, ни Грицанов до меня, ни Алексиевич - это не проблемы. Проблему представляет собой коммунизм, а не мы. Грицанов умер. Алексиевич снова можно попытаться вытеснить в эмиграцию, как Быкова и Адамовича.
Коммунисты зомбировали людей всех наций и народностей, входивших в СССР, и даже во всем мире. Получилась «новая историческая общность людей - советский народ»! Это люди с искореженным сознанием, с искаженной, уродливой картиной мира.
Я не мстителен, да и некому мстить. Все строители коммунизма уже мертвы. Частично они перебили друг друга в годы массовых репрессий, частично умерли от старости. Умерли безнаказанными. Но идея коммунизма жива.
По календарю март, а впечатление такое, что зима только начинается. Но к марту люди уже устали от зимы. Время нам не подчиняется, климат меняется независимо от наших намерений и планов. Но ведь не только климат.
Сплошь и рядом заголовки типа: «Эта новость всколыхнула всю страну», или «Президент сказал такое, что касается всех», или «Звезда эстрады учудила такое, что вся страна в шоке». Да ни одна новость не может всколыхнуть всю страну, большинство не читает никаких новостей! Ни один президент не может сказать ничего такого, что касается всех, он и сам-то не всех касается.
В стране царило убеждение, что в нашем общественном механизме есть лишние детали, которые нужно выкинуть. Знаешь, как это бывает! Неопытный человек разбирает механизм, а потом собирает. И после сборки остаются лишние детали, назначения которых он не понимает и не знает, куда их вставить.
В это с трудом поверят современные городские белорусы, я и сам вспоминаю это с сомнением, но я застал то время, когда белорусам русский язык казался смешным. Когда мои родители вернулись на родину, мне было 10 лет, и пока они устраивались в Гродно, я некоторое время жил на хуторе со своими троюродными братьями и сестрой.
Массу можно показать пальцем, можно вывести на площадь, собрать на Майдан. А людей, которые овладели идеей, а она ими нет, на площадь не выведешь. То есть идея их не ведет, никуда не выводит. Ведь это они владеют идеей, а не идея ими.
Большую часть того, что мы знаем и думаем, придумали не мы сами, кто-то до нас это придумал, и сейчас сотни и тысячи людей думают так же. Зачем же изображать, что это ты сам додумался? Если привыкаешь всякую идею и мысль считать своей, считать, что они родились именно в твоей голове, то никогда не узнаешь, что ты сам придумал, а что в тебя вложили в школе или внушили через телевизор, фейсбук или еще как-то.
Наше общество отвергает лучших, потому как считает себя недостаточно хорошим, продвинутым и современным. Мы как бы колхозники. Мы не дотягиваем до немцев, американцев, даже до русских. Мы выбираем то, что нам соответствует.
Пора избавляться от жлобства и комплексов, что великими могут быть только другие культуры. У Беларуси есть свои гении и таланты. Не все умерли. Даже не все уехали. Многие остаются тут принципиально.
То, что наше общество больно, почти все знают со времен перестройки. Первая и главная ошибка таких знающих была в том, что они пытались лечить общество как один организм. Искали лекарство от всего - панацею.
Чиновник и депутат, общественный деятель, политик, бизнесмен, художник, кроме рефлексов, которыми не стоит гордиться, поскольку они и у животных есть, кроме способности обрабатывать информацию и выполнять привычные действия на уровне автоматизма, что и машины умеют, должен по-человечески относиться ко всему, что делает, за что отвечает.
Присмотрись, и увидишь, что все везде напутано. Проблемы науки пытаются решать основываясь на теориях маркетинга. Вопросы бизнеса решают руководствуясь политическими соображениями. А еще хуже, когда люди, не зная ничего, кроме маркетинга, пытаются на все вопросы отвечать маркетинговыми мемами: «Клиент всегда прав», например.